«Решим по ходу дела»: самая дорогая фраза при обустройстве квартиры

В один год вы получили признание BIG SEE и Silver Winner на NY Architectural & Interior Design Awards. Что для вас значит то, что ваша работа за такое короткое время получила два международных подтверждения?

Признание BIG SEE и Silver Winner на NY Architectural & Interior Design Awards это важный момент в развитии нашей студии. Получить два международных подтверждения за один год особенно значимо, потому что качество нашей работы оценили и за пределами рынка, на котором мы работаем каждый день.

За этими результатами стоят постоянные вложения в знания, тщательная проработка проектов и преданность всей команды. Я горжусь тем, что эту работу заметили. Эти награды дают нам дополнительную уверенность и стимул развивать собственный авторский язык, с той же ответственностью к каждому следующему проекту.

Вашу работу заметили в Нью-Йорке. Случается ли, что мир раньше нас замечает ценность того, что создаётся в Черногории?

Нам часто нужно искать подтверждение собственного качества где-то далеко. Как будто то, что создаётся здесь, становится ценнее только после международной печати. А качество существовало и до награды. Признание не создаёт ценность проекта, оно делает её заметнее. Мне бы хотелось, чтобы мы больше верили собственным авторам ещё до того, как их заметит кто-то за пределами нашей страны.

Какую часть работы за этими двумя наградами публика никогда не видела, но без неё наград бы не было?

Все проверки и правки, которые предшествуют финальной фотографии. Публика видит выбранное решение, но не видит, сколько вариантов мы рассмотрели, от чего отказались и сколько разговоров провели, чтобы прийти к этому результату.

Особенно незаметна работа по согласованию идеи с тем, что реально построено. Нужно объяснить деталь, проверить материал и вовремя понять, где может возникнуть проблема. Эта часть работы требует много концентрации и ответственности. Когда она сделана хорошо, её ценность часто видна именно в том, что ничто не выглядит проблемным.

Чему вашей команде пришлось научиться, что изменить или поднять на новый уровень, чтобы дойти до года с двумя международными наградами?

Когда студия растёт, всё меньше можно рассчитывать на то, что один человек всё увидит, проверит и решит. Нужны ясная коммуникация, распределение ответственности и общее понимание качества, которого мы хотим достичь.

Для меня важно, чтобы члены команды понимали причину решения, потому что тогда они могут заметить проблему и предложить выход. Качество растёт, когда все участвуют с вниманием и ответственностью. Поэтому я воспринимаю эти награды и как успех сотрудничества, которое мы выстраиваем внутри студии.

Если бы вы делали отмеченные наградами проекты пять лет назад, что вы тогда ещё не сумели бы решить на таком уровне?

Сегодня я гораздо раньше вижу последствия того или иного решения. Я могу предугадать, где появится техническая проблема, что потребует дополнительных объяснений для подрядчика и какой выбор потом предопределит весь проект.

Опыт даёт и лучшее чувство приоритетов. Яснее видишь, где нужно стоять на своём, где есть место для изменений и чему уделить больше всего внимания. Поэтому я верю, что рост архитектора виден и в качестве вопросов, которые он задаёт, прежде чем что-то нарисовать. Часть проблем вы решаете именно потому, что вовремя их заметили.

Означает ли красивый рендер, что интерьер хорошо спроектирован?

Красивый рендер может произвести отличное впечатление, но только технический проект показывает, насколько пространство действительно продумано. За картинкой должны стоять точные размеры, проработанные детали, согласованные коммуникации и решения, которые подрядчики могут понять и выполнить.

Архитектор должен знать, как материалы будут соединяться, как что-то будет крепиться и как пространство будет работать в повседневной жизни. Именно здесь я вижу самую большую разницу между архитекторами: в способности довести представленное до качественной реализации. Рендер показывает обещание. Построенное пространство показывает, сколько знаний за ним стоит.

Какая самая дорогая фраза, которую клиент может произнести при обустройстве пространства?

«Решим по ходу дела». Некоторые решения действительно могут подождать, но за другие вы потом платите переделками. Если расположение света, коммуникаций или размеры мебели не согласованы вовремя, проблема проявляется, когда что-то уже построено или заказано.

Поэтому у технической подготовки есть ценность, которую клиент часто не видит сразу. Она предотвращает расходы, которых ещё нет. Гораздо проще изменить линию на чертеже, чем переносить коммуникации в готовой стене. Хороший проект заранее поднимает вопросы, которые на стройке стали бы дорогими.

Что сегодня большая роскошь: дорогой интерьер или интерьер, не похожий ни на какой другой?

Думаю, сегодня гораздо проще создать дорогое пространство, чем аутентичное. Деньгами можно купить самый дорогой мрамор, мебель и освещение, но нельзя купить идентичность. Настоящая роскошь начинается там, где заканчивается потребность впечатлять других. Для меня самое дорогое пространство то, у которого есть характер, а не цена.

Бывает ли момент, когда больший бюджет начинает портить проект?

Бывает момент, когда доступность всего затрудняет выбор. Каждый отдельный элемент может быть превосходным, но их суммарная ценность не гарантирует хорошего пространства. Если мы постоянно добавляем ещё один эффектный материал, ещё один авторский предмет и ещё один эффект, мы теряем иерархию. Мы больше не знаем, что важно и где взгляду нужно остановиться.

Больший бюджет даёт возможность реализовать решения качественнее, но требует и дисциплины. Нужно знать, когда пространство получило то, что ему нужно, даже если клиент может позволить себе гораздо больше.

Вы бы предпочли проектировать пространство, которое понравится всем, или такое, которое одни будут обожать, а другие полностью отвергнут?

Пространство, которое вызывает эмоцию. Я не верю, что аутентичная архитектура должна нравиться всем. Если пытаться угодить вкусу каждого, рискуешь сделать что-то без собственной позиции. Это не значит, что архитектура должна провоцировать любой ценой, но я считаю, что у неё должна быть причина существовать именно такой, какая она есть.

Может ли архитектор получить международную награду за пространство, в котором сам не захотел бы жить?

Конечно, ведь хороший архитектор не проектирует собственную жизнь в каждом пространстве. Он должен понимать чужие привычки, потребности и эмоции. То, что идеально для одного человека, для другого может быть совершенно неприемлемо. Думаю, профессиональная зрелость как раз в способности создать нечто выдающееся, даже если это не твой личный выбор.

Сколько раз архитектор должен сказать «нет», чтобы получился проект, достойный международной награды?

Гораздо больше, чем думают люди. Креативность это не только способность придумать что-то новое, но и смелость отказаться от того, что недостаточно хорошо. Иногда самое важное решение в проекте именно в том, чтобы чего-то не делать. Сложнее всего отстоять простоту, потому что её часто ошибочно принимают за отсутствие идеи.

Что сложнее: получить международную награду или убедить клиента отказаться от плохой идеи?

Это два совершенно разных вида вызова. Награда это результат долгого процесса, а отношения с клиентом вы выстраиваете каждый день. Самая большая сложность не в том, чтобы сказать клиенту, что он неправ, а в том, чтобы показать ему, почему другое решение может быть лучше для него. Хороший проект возникает, когда есть доверие, а не когда кто-то выиграл спор.

Глядя на эти две награды, какое решение вы считаете самым важным: то, которое вы приняли в самом проекте, или то, которое много лет назад приняли о том, как будете строить студию?

Решение постоянно вкладываться в знания и серьёзно выстраивать каждую часть работы. Отдельный проект может принести признание, но именно способ работы определяет, сколько раз вы сможете добиться качественного результата.

Для меня было важно и то, чтобы студия была местом, где делятся знаниями. Люди, которые у нас учились, сегодня развивают свои карьеры и бюро, а мы продолжаем совершенствоваться. Когда я смотрю на эти награды, я вижу их в контексте этого более широкого пути: всего, чему мы учились, что передавали и постепенно поднимали на новый уровень.

Как вы относитесь к тому, что многие ваши слушатели сегодня владеют собственными бюро?

Знание одна из немногих ценностей, которые умножаются, когда ими делишься. Поэтому успех наших слушателей я воспринимаю и как успех наших курсов. Многие у нас освоили 3ds Max, улучшили свою работу, стали лучше брать за неё деньги и открыли собственные бюро. Это подтверждение того, что мы передали им что-то действительно ценное.

Мы не видим в них конкурентов. Я верю, что более сильные специалисты в профессии поднимают стандарты для всех нас. А мы продолжаем вкладываться в свои знания, техническую проработку и реализацию, с тем же любопытством и амбициями, с какими начинали.

К вам приходили волонтёрить и учиться. По чему вы узнавали, кто действительно воспользуется этой возможностью?

По тому, что человек делает между двумя разговорами. Кто-то выслушает объяснение, попробует сам и вернётся с более точным вопросом. Видно, что он работал и теперь хочет понять то, на чём застрял. У такого человека начальное незнание не проблема.

Гораздо сложнее, когда один и тот же вопрос повторяется, а предыдущее объяснение даже не пробовали применить. Наставник может направить, но не может пройти попытку вместо другого человека. Поэтому инициатива говорит мне больше, чем начальная скорость или уверенность. Люди развиваются в разном темпе, но должно быть их собственное усилие.

Достаточно ли года работы в студии, чтобы человек решил, что освоил профессию?

За год можно многому научиться, но нельзя ожидать, что вы освоили всё и готовы к любой ситуации. Если выразиться образно, вы, возможно, прошли 30% пути: у вас есть основа, вы понимаете определённые процессы и можете самостоятельно сделать часть работы. Только через разные проекты, ошибки и ответственность за собственные решения вы начинаете понимать, сколько ещё нужно учиться.

Важно и то, что вы делали в течение этого года. Одного присутствия в студии недостаточно, чтобы усвоить знания. Сколько вы пытались сами? Как принимали правки? Хотели ли вы понять, почему мы что-то делаем, или просто получить инструкцию, как закончить задачу? Двое людей могут провести рядом со мной одинаковое время и уйти с совершенно разным уровнем знаний.

Я и сегодня учусь. Я окончила факультет, получила магистерскую степень, у меня есть опыт и международные награды, и всё же каждый год я прохожу не меньше четырёх-пяти разных зарубежных курсов и профессиональных повышений квалификации. Я вкладываю своё время и деньги, потому что знаю, что есть области, в которых могу быть лучше. Поэтому мне трудно понять убеждение, что кто-то через год закончил учиться. Я могу поделиться опытом, объяснить и сократить человеку путь. Но я жду, что человек приложит собственные усилия.

Становится ли успех опасным в тот момент, когда начинаешь верить, что больше не можешь ошибиться?

Думаю, именно в этот момент креативность начинает слабеть. Награды могут дать уверенность, но не должны убирать сомнение. Мне бы хотелось, чтобы всегда оставалась доля сомнения, потому что она заставляет искать лучшие решения. Опаснее всего, когда перестаёшь быть любопытным.

Если бы завтра у вас забрали все награды, референсы и название студии, что осталось бы от вашего успеха?

Остались бы опыт, знания и то, как я мыслю. Награды дороги, но не могут быть фундаментом профессиональной идентичности. То, что вы строите годами, это не только портфолио, но и способность смотреть на каждую новую проблему под другим углом. Успех гораздо устойчивее, когда не зависит от внешнего подтверждения.